«Олимпиада — большая политика»: Бутырская о Гуменнике, Петросян и Валиевой

Мария Бутырская

Мария Бутырская — первая российская чемпионка мира в женском одиночном катании. В эксклюзивном интервью NEWS.ru она оценила прокаты Петра Гуменника и Аделии Петросян на зимней Олимпиаде — 2026, объяснила провал Ильи Малинина на Играх и назвала главные тенденции современного фигурного катания.

«Олимпиада — большая политика»

— Как оцените прокат Петра Гуменника на Олимпиаде?

— Здорово, что нам дали хотя бы две квоты для Петра и Аделии [Петросян] и они смогли выступить на серьёзных соревнованиях. Мы всегда ждём Олимпийские игры. Сложно было надеяться на большой успех, не выступая на международной арене и крутясь только в нашей стране. Хотя представители Российской Федерации — молодцы, потрясающе поддерживают спортсменов.

Наш вид спорта не всегда справедлив. Люди и судьи оценивают, иногда у них своё мнение. Я считаю, что на чемпионате мира судят правильнее. Олимпиада — большая политика. Для нас там места пока не оказалось. Мы четыре года не выступали, приехали Петя и Аделия, нам будут сразу раздавать [медали]? Никто не собирался.

Во-вторых, я знаю, что значит выступать одному, когда у тебя нет поддержки, нет второго и третьего номера, которые, если ты не дай бог что-то срываешь, могут тебе помочь. Была колоссальная ответственность. Ребята понимали, что поедут только они и некому будет их заменить. На протяжении полугода все это обсасывалось, что они наша главная надежда. Ребята сделали все, что могли.

Пётр катался первым [в короткой программе]. Я тоже выступала первой на Олимпиаде в Нагано. Это был кошмар, ещё 29 человек за тобой. Потом я каталась 30-й, последней в произвольной. Вот так умудрилась! Сама вытащила стартовый номер — тогда не было рейтинга. Выступая первым, зная, что за тобой сильные и непростые ребята, Пётр попал во вторую сильнейшую разминку, отстоял произвольную, поднялся ещё на шесть мест. Я считаю, что он должен гордиться собой.

— За несколько дней до короткой программы Гуменнику пришлось менять музыку.

— Честно скажу, они сами виноваты. Я работала с фигуристкой из Сербии (Антонина Дубинина. — NEWS.ru). Она говорила мне, что в начале сезона надо послать свою музыку на проверку и получить разрешение, чтобы кататься под неё. Она все это сделала, никакого запрета не было, спокойно катала программы на протяжении всего сезона. Кто-то это просмотрел. Никто не вставлял палки в колеса. Автор, видимо, не разрешил.

— Насколько эта ситуация повлияла на результат Гуменника в короткой программе? Он был только 12-м.

— Я не представляю, честно говоря. Ты катаешься и даже не слышишь эту музыку. Когда тренируешься изо дня в день, знаешь все акценты, то выходишь на старт, не слушая её. Она просто идёт фоном, но ты знаешь, какие в этот момент нужно выполнять элементы. Я не представляю, что Пётр испытал. Но это делает его ещё более сильным. Нельзя было допускать никаких ошибок.

— У вас были в карьере случаи, когда нужно было что-то экстренно менять за несколько дней до выступления?

— Нет, у меня в карьере все было чётко, все решали заранее. Костюмы шьются заблаговременно, ты несколько раз выходишь в них на лёд, чтобы проверить, все ли удобно. У меня было платье, и после каждого старта я отрезала юбку. Она мне мешала. Сначала юбка была длинной, а к концу сезона стала очень короткой. Она была тяжелой, из бахромы, поэтому мне все это мешало.

«Малинину не хватает наших конкурентов»

— Вас шокировал провал Ильи Малинина в произвольной программе?

— Наверное, мы сами виноваты. Просто раньше времени повесили ему на шею золотую медаль, и он с ней катался. Других мнений вообще не было. Есть Малинин — и все остальные. Он всегда катался достаточно стабильно. Даже тут думали, что он не дрогнет и все сделает.

Когда я пересмотрела прокат, была шокирована. Во-первых, я не люблю, когда делают бабочки. Идёшь — и иди смелее. Упал — и ладно. Но когда он начал делать эти бабочки и с них потом падать… Я думаю, что после первого сорванного элемента Илья все понял, расстроился и не был к этому готов.

Очень важен эффект первого прыжка. Я всегда просила самый сложный прыжок в начале программы, потому что ты его делаешь и дальше едешь собирать пазл. Ничего страшного — он молод и талантлив. Будут ещё Олимпийские игры. Я думаю, что Илья в любом случае не собирался заканчивать карьеру даже с золотой медалью, пошел бы дальше. Для него это будет урок. Он сделает выводы и станет ещё сильнее.

— В любом случае Малинин завоевал золото в командном турнире, но ему бы хотелось взять личное.

— Да, это разные вещи. Он будет ещё больше пахать, работать, делать все возможное, чтобы попробовать наверстать упущенное в 2030 году.

— Многие считают Малинина уникальным фигуристом. Вы согласны?

— Хороший парень. Ему все легко даётся. Малинин прыгает четверные прыжки, практически не прилагая никаких усилий. Конечно, есть над чем ещё работать. Сейчас российское мужское фигурное катание пошло вперед. Ему не хватает наших конкурентов.

— Михаил Шайдоров стал олимпийским чемпионом. Это сенсация?

— Как сенсация? Для Казахстана, конечно. В прошлом году он был вторым на чемпионате мира, поэтому должен был бороться за медаль на Олимпиаде. Вопрос только — за какую. Вроде как золото уже определили [Малинину], но он должен был стоять на пьедестале почета.

Я очень рада за Алексея Урманова (тренер Шайдорова. — NEWS.ru). Мы с ним вместе катались, давно знаем друг друга, у нас хорошие, дружеские отношения. Часть работы сделал он — правильно, вовремя подвел человека к этому старту. Олимпийским чемпионом не может стать человек, допускающий ошибки. Короткую и произвольную программы надо катать чисто. Не у всех это получается. Кто откатал чисто, тот встает на самую высокую позицию.

Шайдоров хорошо выполнил произвольную программу — все чистенько и аккуратненько. Был один степ-аут, но незначительный по сравнению с другими спортсменами. Я думаю, ни один человек не скажет, что он не должен был становиться олимпийским чемпионом.

— С Урмановым созванивались после победы Михаила?

— Я ему написала, поздравила. Это чудо. Классно, когда ученик пошел по его стопам. У Алексея тоже была ситуация, когда никто не рассчитывал на то, что он может стать олимпийским чемпионом. Фигурист спокойно делал свою работу.

— После победы Михаилу вручили орден, подарили 19,3 млн рублей, трёхкомнатную квартиру и машину за первое с 1994 года золото Казахстана на зимних Играх. Какой самый дорогой, памятный подарок вы получали за успешные результаты?

— Жостовский поднос. В 1999 году мы выиграли все золото на чемпионате мира в Хельсинки. Нам подарили по подносу. Елена Бережная не смогла увезти его в Санкт-Петербург и оставила у меня.

«Для меня Алиса Лью — не олимпийская чемпионка»

— Как оцените выступление Аделии Петросян на Олимпиаде?

— Аделия не сделала всего того, на что мы рассчитывали и что могло бы ей помочь попасть в тройку призеров на Олимпийских играх. Ей нужно было рисковать. Без четверного прыжка Аделия так бы и осталась на пятом-шестом месте. Жалко, что она с ним не справилась, потому что все остальное было в порядке, а четверной не был готов. Аделия то прыгала его, то не прыгала. Он не был стабилен. Все знали, что она будет рисковать, а там как сложится.

— Судьи могли дать Аделии и Петру более высокие оценки?

— Судя по Аделии, наверное, нет. Она максимально заработала свои очки. Никто не пытался её засудить. Петру я бы дала чуть-чуть больше. То, что творили парни, — это было из рук вон плохо.

— Важный фактор, что судьи вообще не знали Аделию и Петра. У них был только один международный старт.

— Пётр катался первым, Аделия — второй в короткой программе. Она все сделала идеально и стала пятой. Это просто шикарно. Когда была другая система оценок, первому никогда не давали 6,0. Можно было заслужить эту оценку, только катаясь предпоследним или последним.

Судьи ходят на тренировки. Их не вытащили из мешка, посадили и сказали, что «сейчас вы будете оценивать». Они прекрасно видели, как катается Аделия. Не один день они находились на тренировках, все записывали, раскидывали, кто будет на каком месте. Не было никаких претензий к судейству в женском одиночном катании.

Победителей не судят, но для меня Алиса Лью — не олимпийская чемпионка. Она бы не взяла золото, если бы Каори Сакамото не потеряла каскад. Между ними маленький разрыв. Весь ужас Олимпийских игр заключается в том, что малюсенькая ошибка может стоить очень дорого.

— Очень обидно за Сакамото — она собиралась заканчивать после турнира.

— У фигуристки уже три Олимпиады, хотя она не такая старая. Мне было очень приятно смотреть на неё. Это женское фигурное катание — чистые линии, огромные прыжки с красивыми выездами. Смотреть одно удовольствие. Было бы правильно, если бы она стала олимпийской чемпионкой.

— Как оцените перспективы возвращения Камилы Валиевой в спорт?

— Она столько не каталась! Вышла, пока не чисто, с падениями, но уже с четверными прыжками. Я считаю, что некуда спешить, не надо набирать такую форму, потому что сейчас конец сезона. Все будут расслабляться, а она как раз — нет. Есть над чем работать. Люди говорят: «Камила не та, нет лоска». Подождите, она столько не каталась, дайте ей почувствовать уверенность. Я считаю, что она может здорово кататься.

— Вы верите в то, что мы увидим Валиеву на Олимпиаде-2030?

— Давайте зададим вопрос, будет ли наша страна на следующей Олимпиаде? Нужно подождать. Конечно, мы все в это верим и ждём. Время идёт вперед, появляются новые спортсмены. Вдруг за год до Олимпиады загорится такая звезда, которую невозможно будет остановить.

Сейчас повысили возрастной ценз, и мы уже видим другое катание. То, что легко даётся девчонкам в 14 и 15 лет, не у всех получается в 17–18. Камила может прыгать четверные, уверена, что Саша Трусова тоже. У Валиевой всегда вторая оценка: её растяжка, потрясающие руки, ноги и линии. Она начнёт прыгать четверные, и ей будут давать высокую вторую оценку. Валиева может быть конкурентоспособной.

— Что вы думаете о возвращении на лёд Александры Трусовой?

— Саша — очень сильная спортсменка. У неё характер «выживалити». Если она не даст себе поблажек, думаю, что мы можем увидеть другую Сашу. Я уверена, что она справится с четверными и мы увидим зрелое женское катание. Трусова ищет самых модных хореографов и хочет попробовать себя в другом амплуа. Она прекрасно понимает, что сейчас надо уметь красиво кататься. Помимо прыжков, нужны вращения, дорожки и необычные постановки.

— Это и есть тенденции современного мирового фигурного катания?

— Сейчас одними прыжками никого не удивишь, как и произошло на Олимпиаде. Четверных не было, попыталась только одна Аделия. Эмбер Гленн показала потрясающий тройной аксель. Очень обидно, что фигуристка суетилась на тройном ритбергере в короткой программе, что не позволило ей бороться за золото. Не хватает наших девчонок, которые бы всех немного встрепенули. Мне кажется, что они там расслабились без наших!

Прокат Алисы [Лью] — в 2014 году Аделина Сотникова так же каталась. Как и Алина Загитова. Но когда это было? Каскад «три-три», пожалуйста. Все то же самое, а хочется чего-то нового. Я обожаю, когда девчонки идут на сложные прыжки, — это классно смотрится. Считаю, что не надо вставлять пять четверных в программу. Один-два уже будут огромным украшением. Целостность программы никто не отменял. Хочется не просто видеть набор элементов, а чтобы была маленькая история, определенный образ. Фигурист должен выходить на лёд и рассказывать зрителям, а также судьям свою историю. Когда все это сочетается, человек становится победителем.

«Не хочется бросать своё дело»

— Справедливо ли утверждать, что фигурное катание стало другим видом спорта?

— Конечно. Когда я каталась, вы просто посмотрите, какие там были вращения и дорожки. Я просто хохочу. Это набор непонятных, несложных элементиков. Мы на дорожке всегда отдыхали, не нужно было делать петли, скобы, блоки, твизлы и вращения. Изменилась система судейства, фигурное катание ушло далеко вперед, и сейчас оно совершенно другое. Даже не знаю, смогла бы я вписать на четверной уровень ещё тройные прыжки. У нас был прыжок, заезд, выехали — и слава богу.

— В чем уникальность тренера Этери Тутберидзе?

— Абсолютная дисциплина и правильная методика, подобранная под своих спортсменов. Я уверена, что у неё невозможно отдохнуть на тренировке. Все очень много пашут — и тренеры, и спортсмены. Правильно подобран тренерский штаб, отличный хореограф. Сергей Дудаков классно разбирается в технике прыжков. В своё время он катался у Виктора Кудрявцева, который считался одним из лучших специалистов в области техники фигурного катания.

— Как оцените уровень конкуренции в российском фигурном катании?

— У мужчин сейчас очень высокая конкуренция, классные мальчишки. Произошел провал. После Миши Коляды никого не было. Классный фигурист, но он совершенно не умел собираться в нужный момент. Его карьера не сложилась. В женском катании тоже хорошая конкуренция, но мне кажется, что после наших Ани [Щербаковой] и Саши [Трусовой] идёт упадок. Мало кто старается сделать четверные прыжки, они ушли на второй план. Кто их выполняет, тот выигрывает.

— Кто сейчас лучшая одиночница?

— Ты можешь быть сильным на тренировке, но не показываешь все свои плюсы на старте. Так и останешься королевой тренировок. Мне нравится, как катаются японки. Американка — олимпийская чемпионка. Но кто может быть круче неё? Много кто, но она победительница. Значит, Лью на данный момент самая сильная спортсменка и по голове, и по всему другому.

Мне очень нравится Сакамото, могла быть Гленн. Она стабильно показывает тройной аксель, но, когда выходит на лёд, тут и там что-то не получается. Значит, фигуристка психологически не готова и не является сильнейшей в мире.

— Какие у вас ближайшие планы?

— Пока отдыхаю. Достаточно много работала со спортсменкой из Сербии. Она закончила карьеру. Буду думать, что делать дальше. Не хочется бросать своё дело. Мне нравится тренировать, но надо подумать. С совсем маленькими фигуристами мне работать не очень интересно. Мои знания подойдут более опытным спортсменам.

«Нога бога», разрыв «крестов», 23 трофея: как живёт Игорь Акинфеев

Кубок Гагарина 2026 года: сетка плей-офф, расписание, кто победит

Овечкин с треском проиграл в НХЛ: о втором рекорде Гретцки пора забыть?